ПАО «КАМАЗ» (kamaz) wrote,
ПАО «КАМАЗ»
kamaz

Categories:

Сибгат Хаким. Врата времен (поэма)

Набережные Челны

Сибгат Хаким, народный поэт Татарской АССР, лауреат Государственной премии имени Г.Тукая и Государственной премии РСФСР имени М.Горького, написал поэму о Набережных Челнах и КамАЗе. Предлагаем вам ознакомиться с ней.

Когда на Каму хлынули поэты
(И были — нарасхват—вовсю распеты
Строительства приметы в добрый час),
Когда с КамАЗом разве что «намаз»
Остался несрифмованным, в то время
И я бродил там, новым рифмам внемля,
И я ходил паломником в Челны.
Склоняясь перед стариной страны,
С былым прощаясь по кладбищам старым,
Заглядывая в загсы к юным парам,
К чулпанам — тезкам утренней звезды
(Не утро ль новой эры видишь ты?),
Желая сил хлопочущим по дому
Неутомимым женщинам, сухому
Закону подчиняясь, — по Челнам
И я бродил, как по грядущим дням.
Стрелой летящий в степь проспект Джалиля,
Дома, дома... У них, наверно, крылья,
Недаром их размах широк и крут —
В них люди окрыленные живут.

Когда по зову своего Вазыха
Взбирались чудо-мавликовцы лихо
На синий купол неба по утрам,
И не через Урал — через урам,
Что значит через улицу, с Уфою
Казань перекликалась всей душою,
Рахмат Москве и Риге говоря,
У тех домов бродил я чуть заря.
Дома КамАЗа! Вас народы-братья
Возводят, силу беззаветно тратя,
И каждый в этом дружеском краю
Вам дарит краску яркую свою.
Я там бродил порою летней знойной,
Я жаждал песни, Времени достойной,
А время в вечной жажде высоты
Земные властно вздыбило пласты.
Спросил я у девчонок на трехтонке:
— Откуда здесь такая пыль, сестренки?
— И нам уж невтерпеж! Да ведь дошли
До сердца нашей матушки-земли!
А степь уже не зелена—чумаза:
Смешали экскаваторы КамАЗа
Эпохи царства булгарского слой
С хлебородящей почвою степной
И бережно холмы сложили, словно
Земле сказал КамАЗ: «Мы полюбовно
С тобой сочтемся — все тебе верну,
Как только шире плечи разверну!»
Холмы поднялись, обнажая глины,
Как будто здесь Алыпы-исполины
Вытряхивали землю из лаптей...
Быль, а не сказка, песней завладей,
Веди к холмам исконной почвы нашей,
Живой, веков дыхание хранящей.
Запечатлела вся ее душа:
Недавний шепот ржи, шум камыша,
Певучий свист косы по зорьке росной,
И гомон торжищ в Булгаре, и грозный
Единорогов пугачевский рев,
Войны гражданской песни у костров.
О, сколько мук пришлось перемолоть ей!
О, сколько горьких ей пришлось мелодий
Впитать в себя! Земля Челнов черна,
Как черный порох. Чудится — она
Мильонами очей глядит в лицо мне,
А ветры с бурями, что неуемно
Здесь бушевали, все вокруг круша,
Теперь притихли, дремлют, чуть дыша,
Луга притихли, им бы снова пашней...
И элеватор, к нему взмывший башней,
Ревниво с первой ТЭЦ не сводит глаз:
— Кто здесь батыр — я или ты, КамАЗ?
Друг, не тревожься, на судьбу не сетуй,
КамАЗ вернет с лихвою землю эту
На службу поколеньям молодым,
И нынешнего штурма пыль и дым,
Что для меня с дугою Курской схожи,
Подобно ей, легендой станут тоже.
Сместились все пласты, основы все.
Так и во мне — грусть по земной красе.
И гордость новью, и о прошлом жалость,
И зависть к молодости — все смешалось,
И с улицы Джалиля на заре,
Как будто к старшей умнице сестре,
Меня раздольной потянуло Каме;
Моих раздумий стали берегами
Два берега ее — границы две.
Ах, Кама, Кама! Мы с тобой в родстве,
Для нас покоя нету и в помине,
Да где его и сыщешь в мире ныне!
Я в размышленьях трудных о добре
Спускался к сизой Каме на заре.
А в думах — сельских кузниц перезвоны,
Какой-то луг, росой посеребренный,
И я еще необъяснимо юн,
И все еще неистов мой скакун,
И я скачу вдоль устья поймой Ика,
Вдоль зорь, багрящих лик спокойный Ика,
Не зная сна, в пылу ночей и дней
Сюда гоню я табуны коней.
Я слышу—ветер волком выть заладил,
Я слышу скрип возов с тяжелой кладью...
Да это же, в табун собрав года,
Я с Волги, с Камы их гоню сюда!
Сквозь дух бензина и ацетилена
Я чую запах дегтя, запах сена...
К вратам КамАЗа под надежный кров
Примчались табуны коней-веков.
Над Камою на берегу высоком
Путь памяти меня вернул к истокам.
Поволжье. Голод, Щеки у людей
Сушеной воблы площе и бледней.
Сыпняк и голод. Кама умирала.
К разрушенной стране, к ловцам Арала,
Как будто с этих самых берегов
Донесся Ильича горячий зов:
Все выжгла страшной засухи стихия.
Спешите же на помощь, дорогие,
Товарищи аральские ловцы!
Погибнут дети, пахари, жнецы —
Всех раньше дети на земле спаленной:
Семь миллионов их, семь миллионов...
И стариков спасайте поскорей,
И восемь миллионов плугарей,
Кому с бедой огромной нету слада,
Кто пухнет с голоду... Но сеять надо.
А в будущем вам долг поры лихой
Поволжье хлебом выплатит с лихвой…
Сегодня дети тех детей спасенных
Творят КамАЗ в страде ночей бессонных,
Глядят на мир с парящих ферм стальных,
С километровых кровель заводских,
И даже эта высь — труда и риска —
Им кажется уже немного низкой.
Аралу свой выплачивая долг,
Я к ним тянусь, пока я не умолк,
И все-таки боюсь, шагая к РИЗу:
А вдруг не буду молодостью признан?
Но знаю — новых поколений круг
Здесь продолжает дело наших рук.
Ровесники-герои... Снитесь мне вы —
Магнитки, Днепрогэсы, битвы, Ржевы...
Когда-то дал я клятву той земле,
И вот в семьдесят третьем, в феврале,
Собрался рассчитаться я с войною.
Ужель тот самый Ржев передо мною,
Где воевал я, смерти страх гоня?
И, как лошадник страстный, что коня
Увидев на базаре, застывает
И обо всем на свете забывает,
Так я смотрел на каждый мирный дом,
Из пепла вставший, узнавая в нем
Военный кров наш, но светлей и краше.
Здесь на земле следы не стерлись наши,
В ней —и солдатской пуговицы медь,
Успевшая давно позеленеть,
И руки юных выгребают эту
Реликвию, как старую монету...
Далекий Ржев. На волжском берегу
В крупнозернистом сахарном снегу
Стоял я, и река моя родная
Шла подо льдом в мой край, соединяя
Вчера, Сегодня, Завтра в чудный сплав,
Жизнь поколенья моего вобрав,
И сверстников моих бессмертных долю,
На нас глядящих с обелиска в поле
Глазами, выцветшими от ветров,
И взгляд их и печален, и суров.
В КамАЗе образ высоты искал я,
Моих ровесников черты искал я,
И вот, когда я в сумерки, в грозу
Спускался к Каме, плещущей внизу,
Вдруг молния мгновенной вспышкой блеска
Лицо Джалиля высветила резко.
Никто не звал... Но где же быть Мусе *
Когда на новый подвиг вышли все.
И мужество былых трудов, сражений
Так дорого для нынешних свершений,
И на высоты вздыбленной земли
Корчагины, Матросовы пошли!
С дорог, запруженных до горизонта
Орудиями Волховского фронта,
Из вьюг, из Моабита, из тревог,
Переступая смертный свой порог,
Муса пришел — и все, все годы эти
(Так в молнийном почудилось мне свете)
Слились, объединяя с далью близь,
И в ворота КамАЗа ворвались!
Мы встретились. Когда меж корпусами,
Снимая занавески с окон, сами
В фундамент превращались Гердели **
Когда металл КамАЗа — соль земли —
Задолго до огня плавильной печи
Рождает пламя в сердце человечьем —
Мы встретились. Когда в рассветный час
Стоял прессово-рамный, весь лучась,
И в сотах рам, вобравших свет эпохи,
Играли сварки белые сполохи —
Свело нас Время... В дымке голубой
Я Белый город вижу пред собой,
И кажется — с лесов кричит Муса мне:
«Клади строку к строке и камень к камню,
Как я, КамАЗа каменщиком стань!»
Мечта и Труд, меж вами есть ли грань?
Свободу пой, заводы строй... Вот дети
Тех, кто погиб, кто выжил в лихолетье:
Они сегодня, как отцы, в строю —
Творят КамАЗ и с ним судьбу свою.
КамАЗ— сама мечта, что и в бою нас
Не бросила. КамАЗ — размах и юность.
А юность и романтика — друзья.
И Каму Время выбрало не зря:
Высокий берег и высокий жребий,
И алый парус — флаг, плывущий в небе,
Они со всех краев к себе влекут:
Вот, скажем, финн, а вот—калмык, якут.
Легко шагать, когда «Рахмат!» татарский
Вдруг произносит хант в монтажной каске,
Вот рядом молдаванин, гагауз,
И сбросил я десятилетний груз.
Молдова... степь... снарядных взрывов дым...
Рубцом на сердце след неизгладим!
Зари багрянец — ранний Камы цвет.
Езид, табасаранец, вам привет!
Привет Расулам и привет Кайсынам.
Посланцам всех народов — юным, сильным,
И поколенью новых, мирных лет —
Жизнелюбивым Теркиным — привет!
Я шел меж ними другом неразлучным.
На языке своем богатом, звучном,
Прошедшем огонь и воду, напевал —
На языке, который древле звал
Чулман-рекою Каму и который
С тех пор и оглашает здесь просторы.
Вдоль Камы осенью и в январе
Ходил я в дождь и в снежном серебре.
Челнинский ветер, в поле воя в голос,
В морозы режет, как железный полоз.
Скользит поземка под немолчный гуд,
Как будто не снега — поля текут.
Степные вихри снизу дули, снизу,
Когда я с Камы направлялся к РИЗу.
Кто говорит — приземист РИЗ? А в нем
Есть свой небесный свод, свой окоем.
Снаружи вьюга, здесь же — посмотрите —
В стальных ветвях высоких перекрытий
Щебечут птицы и, срываясь вдруг,
Над зеленью станочной чертят круг.
Приманчивы тепло и ширь под крышей...
Я вспомнил: это чудо сотворившей,
Вбивавшей сваи, котлованы рывшей,
Горластой молодости наших дней
Есенин почему-то стал родней —
Она, мужая среди грозных гулов,
К его теплу, как эти лица, льнула...
Мы встретились. Но кто ты? Крановщик?
Глазами обжигающая вмиг
Маляр-девица, дочь кварталов белых?
Иль кровельщица, с крыш обледенелых
Сошедшая в бытовку, к огоньку,
Где, подперев ладошкою щеку,
Задумалась? Иль на недавно голых
Местах огни ты зажигаешь в школах?
А может быть, в пустынности степной,
С ее большой медовою луной,
Ты, обходя картофельные грядки,
Трамвайный путь вела на стройплощадки,
Теперь вагоны водишь? А когда
Окончится КамАЗова страда,
Ты выйдешь в поле на простор безлюдный,
И, как солдат после победы трудной,
Едва-едва свой подвиг осознав,
Ты постоишь, вдыхая запах трав...
Как мало лет — одна строка в анкете!
А у тебя самой уже есть дети,
И сызмала твои слова слышны
В их речи: Новый город, РИЗ, Челны.
Ах, Набережные Челны... — Вы — завязь
Грядущего. Меня снедает зависть:
Через века вам новый дан расцвет,
Мои ж года ушли... Но я ответ
На грусть мою нашел в челнинской школе
Вахитова: среди ребят, на воле
Резвящихся, сквозь детский их запал
Я будущих Тукаев прозревал,
И наш КамАЗ вдвойне себя прославит,
Когда он и Тукаев миру явит.
Бродил вдоль Камы. Красный край земли.
Далеко в синий-синий мир ушли,
Ушли мои долины, горы-кручи —
Оплот моих корней, моих созвучий.
По лестнице широкой, по крутым
Истории ступеням, одержим
КамАЗом, я поднялся, как впервые.
Чертя круги, стрижи береговые
Моей почти касались головы.
Челны... Наверно, имя это вы
От «чалки» получили, от «причала».
Теперь оно мечты причалом стало,
В нем чуется и лет нелегкий ход,
И ласточек стремительный полет.
На крутояре камском на рассвете
Меня влекли все дале думы эти.
Врата времен раскрылись, тьму гоня.
Благодарю вас, ждущие меня,
Зовущие на молодые взлеты,
Все новые и новые высоты!

Перевод с татарского Рувима Морана.
_________________________________
* На КамАЗе прославилась бригада каменщиков Вазыха Мавликова, в нее и зачислен почетным каменщиком Муса Джалиль
** Гердели — деревня, которая была на территории КамАЗа


ПАО «КАМАЗ» в социальных сетях: Fb VK YT IG TW G+
Tags: КАМАЗ, стихотворения, творчество
Subscribe

Posts from This Journal “стихотворения” Tag

promo kamaz april 20, 2018 15:04
Buy for 20 tokens
Подписывайтесь на официальный YouTube-канал ПАО «КАМАЗ»: http://www.youtube.com/c/КомпанияКАМАЗ1969
Comments for this post were disabled by the author