Эдуард Панфилов: «Власть – совсем не подарок»

Интервью с директором литейного завода ПАО «КАМАЗ» Эдуардом Панфиловом.

– Расскажите о первом своём дне на «КАМАЗе».

Был жаркий день, макушка лета, 15 июля 1996 года, когда я пришёл инженером 3 категории в бюро серого чугуна к Владимиру Ивановичу Гогунову. Познакомили с коллективом, сообщили, что предстоит заниматься самой сложной на тот момент отливкой – блоком цилиндров, показали несколько стеллажей с её личными делами – изучай! Даже не представлял, какой огромный объём информации на меня обрушится. Среди чертежей и прочих документов попалась папка с отчётами ещё времен Беха (Н.И. Бех возглавлял литейный завод с 1980 по 1984 год – ред.) по чугуну с вермикулярным графитом. Зачитался – не заметил, как люди домой ушли. Весь следующий день читал. Первое желание – кинуться на амбразуры, начать менять материал отливки. Оно реализовалось, но спустя года два. Приоритеты требовали решения более важной тогда задачи: внедрения нового блока.

Каска и халат при директоре всегда – и в кабинете, и в машине


–Вы потомственный литейщик?

Камазовец, а литейщик – первый. Отец у меня строил ГЭС, работал мастером, начальником участка на ПРЗ, мама – конструктором в УГК, оба они приехали в 1969 году на строительство «КАМАЗа», имея опыт работы на «Уралмаше». Ехали не только за романтикой, но и за жильём – как многие тогда. Но где мы только ни жили! Я родился в 72-м, и помню, что «домом» становились и не совсем обычные места: например, ДК «Энергетик» когда он строился. В детстве мне хотелось быть бульдозеристом или агрономом. Но в камазовской семье все разговоры о «КАМАЗе», и, взрослея, другого места работы я для себя и не представлял. После восьмого класса решил пойти в автомеханический техникум, выбрал «Литейное производство чёрных металлов». Из прагматизма – искал специальность, которая будет применима на «КАМАЗе», и из любопытства: профессия суровая, хотелось попробовать себя в ней.

–Директоров, как чемпионов, воспитывают с детства?

Со мной точно такого не было. Но за что благодарен родителям – они со школьных лет не давили, уважали мой выбор. Я выбирал профессию, которая даст мне возможность трудиться и зарабатывать, не витая в мечтах о должностях.


–Что из впечатлений детства вам пригодилось позже в работе?

У меня было детство обычного челнинского пацана, играл в волейбол, радовался, когда с отцом выбирались на Каму на рыбалку. Помню, собираемся как-то, папа берёт с собой два больших мешка. Думаю, зачем? Вроде, не ловим столько. Приехали, разложили снасти и прочее. Он достаёт те самые мешки и зовёт… собирать бутылки, разбросанные по берегу! Так это стало своеобразной традицией – забирать с рыбалки улов и мусор, оставленный людьми. Сейчас, выезжая уже со своим с сыном на природу, мы делаем то же самое. Жаль, мусора с годами не становится меньше. По-моему, очевидно, что экология – это то, чем должны заниматься все без исключения. Приучать детей сызмальства убирать за собой, чтобы эта привычка стала частью образа жизни. Будь она в характере каждого – и «волонтёры» не понадобятся. В последнее время обратил внимание, что в городе стали появляться контейнеры для сбора пластика. Уже радует.

–Вот, значит, откуда «родом» ваша идея селективного сбора отходов на литейке?

В том числе. Не сразу, но люди её приняли, и теперь уже никто не удивляется, что на всех наших производствах для ветоши свой контейнер, под опилки – свой, металлолом надо класть в третью тару, бытовой мусор – в четвёртую. Теперь слышу – так даже удобнее.

–Ваша карьера, с точки зрения современного любого тренера личностного роста, выглядит хорошо проработанным карьерным планом.

Оказавшись на литейке впервые во время студенческой практики транспортировщиком в ЦТСЛ, вовсе не помышлял о директорском кресле! Сложилось, наверно, всё само собой, плюс тот факт, что довелось работать с руководителями, умевшими и в совсем молодых специалистах разглядеть, развить потенциал. Юрий Петрович Щитков, Евгений Павлович Овчинников, Фанис Бариевич Хальфин – назвать могу ещё многих. Опыта набирался от них и как литейщик, и как руководитель. Но могу сказать, что власть – это совсем не подарок.

–А кандидатскую степень вы получили, уже работая на заводе?

Да, на тот момент моя работа была очень практической – тема управления плавкой в электродуговых печах. Сейчас у нас индукционная плавка, совсем новые технологии.

На производстве Панфилову посредники не требуются


–Какая должность оказалась для вас самой трудной?

Поначалу сложной выглядит любая, это естественно: думаешь, что невозможно выполнить те обязательства, которые на тебя возлагаются. Но в сжатые сроки – у нас всегда цейтнот! – подбираешь рабочий ритм, пути решения проблемы… и в какой-то момент она перестаёт казаться сверхсложной. Но наступает следующий виток, и всё заново. Так было с моей первой руководящей должностью – начальника бюро, кстати, в этом году – ровно 20 лет. В своё время, заступая на пост замглавного инженера по развитию, потом – технического директора ОАО «КАМАЗ-Металлургия», сталкивался с вопросами, которыми не занимался до этого. Но погружаясь в тему, понимаешь, что можно изменить.

– Всё это оказалось как бы генеральной репетицией – к директорству?

Здесь сложность заключалась только в одном – завод я принимал в непростое время. Кризис был во всём. В экономике, на производстве, у людей в головах. И преодолевать надо было всё разом: налаживать ритм производства, проводить реинжиниринг, поднимать зарплату, а самое главное – восстанавливать доверие персонала к руководству. Серьёзную помощь оказали люди, с которыми можно было посоветоваться, команда, с которой работал. Большая поддержка тогда пришла от Геннадия Семёновича Логунова.

Литейка, как она есть: суровая и красивая


–Тогда, шесть лет назад, ситуацию на нулевой отметке в ПЧЛ называли катастрофической. Люди уходили с завода – десятками, сотнями. Как удалось всё переломить?

Если в двух словах – наводили порядок на всех фронтах, разгребали накопившиеся за много лет завалы. В первую очередь – говорили с людьми. С каждым увольнявшимся – лично. С тех пор у меня приёмы по личным вопросам дважды в неделю стали традицией. Чугунное производство включает в себя более 200 ленточных конвейеров, различных сложных систем, элеваторов. За две недели сделали ревизию каждого литейного конвейера поиндексно, за месяц процентов на 90% привели всю систему в нормальное, работоспособное состояние. Но переломным был момент, когда почувствовал, что люди переступают порог недоверия. Это произошло, наверно, через год: увидели, что нерешаемые задачи начинают решаться. Директорский кабинет в этом смысле всегда открыт.

–На литейке всегда было трудно, но на «КАМАЗе» в биографиях многих руководителей есть эта строчка – «литейный завод»…

Это правда, литейка не всем, что называется, по зубам, не все приживаются. Это очевидный факт, идёт очень жёсткий отбор. Здесь как у сталеваров – либо получается сталь, либо шлак. При этом не важно, кем ты работаешь: сталеваром, подручным сталевара, стерженщиком, экономистом, электриком, электронщиком. Но если выдержал, прошёл эту школу, усвоил «уроки труда» литейки – значит, смог, состоялся, победил.

–Что вы как руководитель цените в своём коллективе?

– Настоящие литейщики – трудоголики, преданные заводу. Для меня важно чувствовать пульс его жизни, желание людей развиваться. Немыслимо это без союза с мастерами и бригадирами – они раскручивают маховик под названием «производство». Труженики, которые организовывают весь процесс, от них должен идти импульс энергии, желания узнавать и менять всё вокруг. В моей команде эти люди – главные действующие лица. У нас впереди большие планы, связанные с реинжинирингом, меняется оборудование, есть множество задач, связанных с улучшением условий труда, безопасности. Поэтому если я вижу блеск в глазах, встречаю новаторскую идею, значит, нам по пути, мы вместе. Вот не так давно на моём рабочем столе оказалось такое письмо. «Уважаемый Эдуард Владимирович! Дело в том, что на литейном заводе происходит чудовищный перерасход электроэнергии. Причина банальная. В каждом корпусе по проекту установлены комплектные конденсаторные установки, призванные разгружать сети. На ЛЗ все они выведены из работы (отключены) с середины 90-х годов с формулировкой «не эффективно», что весьма странно. В качестве эксперимента я подключил к электродвигателю приточного вентилятора статические конденсаторы…»Проблемой в своё время энергетики занимались, потом проект отложили. Но рабочий знает детали и уверен: дело отлагательства не терпит. Каждое такое обращение, письменное ли, но чаще устные (люди, бывает, специально поджидают), для меня ценно.

* * *

…Завтра – суббота, выходной. Но для руководства литейного завода во главе с директором, в касках и халатах, ровно в 6.30 начнётся новый рабочий день – с обхода всех корпусов. С трудными разборами самых главных проблем и ЧП. Ещё один открытый урок – для всех. Команда знает: Панфилов себе не изменяет и будет по каждому вопросу доходить «до руды».

Если вы встретили Панфилова в трамвае с большой сумкой – значит, он едет на тренировку


Источник: портал Вести КАМАЗа

promo kamaz april 20, 15:04 1
Buy for 20 tokens
Подписывайтесь на официальный YouTube-канал ПАО «КАМАЗ»: http://www.youtube.com/c/КомпанияКАМАЗ1969

Error

default userpic

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.